История собак Белка и Стрелка

В 2010 году в России состоялась премьера компьютерного мультфильма «Белка и Стрелка. Звёздные собаки». Несмотря на некоторые критические замечания по технике создания и несоответствию кое-каким фактам (например, потомство после полёта привела не Белка, как показано в мультфильме, а Стрелка), он не только получил множество благоприятных отзывов, но и стал популярен во многих странах мира, кое-где опередив по популярности даже голливудские блокбастеры. В первую очередь это произошло благодаря тому, что мультфильм воскрешал в памяти и пробуждал интерес к одной из самых славных страниц отечественной и мировой истории – истории освоения космоса, в котором пальма первенства принадлежит вовсе не человеку, а его верному четвероногому другу.

Предыстория, или Кто протоптал дорогу для Белки и Стрелки

К 1960 году, когда состоялся этот знаменательный полёт, собак уже девять лет как активно использовали в советской программе по освоению космоса. Зимой 1950 года в Институте авиационной и космической медицины начались тренировки первого набора, сформированного из бездомных собак, а уже 22 июля 1951 года был осуществлен первый запуск геофизической ракеты на высоту 87 км. 700 метров, где начинается т.н. линия Кармана – условная граница планеты Земля с космосом. На её борту находились два первопроходца – собаки Дезик и Цыган. Полёт был успешен и стал началом целой серии запусков, во время которых с помощью новейшей на тот момент аппаратуры проводились уникальные научные исследования, испытывались средства наблюдения за собаками и различные способы их возвращения. Их результаты дали возможность тщательно подготовить полёт первого человека в космос. Всего же были осуществлены 27 суборбитальных запусков георакет с четвероногими пассажирами на борту, причём осуществлялись они в три этапа:

  1. с июля по сентябрь 1951 г. – на высоту т.н. линии Кармана (от 87 до 100 км), верхней границы любого государства, где становится невозможным использование аэродинамической авиации.
  2. с июня 1954 г. по июнь 1956 г. – на высоту 100-110 км.
  3. с мая 1957 г. по сентябрь 1960 г. – на высоту от 212 до 450 км (слой термосферы, где в настоящее время осуществляются все пилотируемые полёты, называющиеся «космическими»). На этом этапе одну собаку для изучения сдвига физиологических функций отправили под наркозом.

Не все запуски заканчивались успешно – 15 собак погибло на разных этапах полёта, – но приобретаемый опыт в их осуществлении и получаемые во время полётов сведения красноречиво свидетельствовали, что запуск космического аппарата на планетарную орбиту с живым существом на борту вполне возможен.

3 ноября 1957 года, почти через месяц после запуска первого искусственного спутника Земли, состоялся запуск второго, с четвероногим пассажиром на борту – дворняжкой по кличке Лайка. Именно она является первой собакой, по-настоящему побывавшей в космосе. И хотя её имя, в отличие от имён её предшественников, вскоре стало известно всему миру, во времена СССР об этом орбитальном полёте не рассказывали всей правды. Причина была проста: Лайка отправлялась на верную смерть, поскольку из-за неумения строить аппараты, которые смогли бы вернуть экипаж с околоземной орбиты обратно на Землю, её возвращение было невозможно. Учёные надеялись, что Лайка проживёт в космосе хотя бы неделю (по их расчётам, именно на такое количество времени должно было хватить воздуха в кабине спутника), однако всё произошло по-другому: собака фактически сварилась, погибнув от жары. На спутнике не было системы терморегулирования, и после того, как он четыре раза облетел планету, температура его обшивки повысилась до +40. Повышение температуры было естественным на тот момент итогом долгого пребывания объекта в термосфере, для которой, несмотря на сильную разреженность воздуха, характерны колебания его температуры на разных уровнях и её быстрого и разрывного возрастания из-за степени солнечной активности. Кроме того, ещё на этапе создания спутника при расчёте его площади была допущена ошибка. Наконец, по некоторым сведениям, спутник пробыл на солнце дольше, чем планировалось. Результатом всего этого стала смерть Лайки от перегрева. Советская пресса же вкратце сообщила о том, что собака была усыплена в полёте.

Гибель Лайки при таких обстоятельствах воспринималась всеми учёными очень остро. Даже спустя сорок лет, в 1997 году в одном из интервью основатель космической медицины генерал-лейтенант медслужбы О. Г. Газенко (1918 – 2007), руководивший подготовкой четвероногих космонавтов, назвал отправку Лайки «самой большой своей ошибкой». Масла в огонь подлило и мировое сообщество, обвинившее советских учёных в бесчеловечности (при всём том, что в США в это же время проводились эксперименты по запуску ракет с шимпанзе на борту, однако раз за разом они проваливались). После этого главный конструктор ракетно-космической техники С. П. Королёв (1906 – 1966), отвечавший за реализацию советской космической программы, дал задание подготовить животных для нового полёта, но так, чтобы они вернулись. Эксперименты были вновь засекречены. С этого времени и начинается история Белки и Стрелки.

Подготовка к полёту

Об их биографии известно немного. Предположительно родились они в 1957 году, а значит, ко времени своего «звёздного часа» им было не больше 2,5 – 3 лет. Такой вывод можно сделать, ознакомившись с требованиями, по которым производился отбор будущих четверолапых космонавтов. Были они обычными московскими дворняжками, которых взяли из московского приюта для бездомных животных в числе 12 собак, отобранных для подготовки очередного полёта в космос. Собак отбирали по таким критериям:

  1. вес – до 6 кг.
  2. высота – до 35 см.
  3. длина от хвоста до морды – не более 43 см.
  4. возраст – от двух до шести лет.
  5. окрас – светлый, чтобы за ними было удобней наблюдать по экранам мониторов и чтобы они выглядели привлекательно в том случае, если дело дойдёт до презентации собак журналистам.
  6. пол – женский, чтобы было проще разработать ассенизационное устройство.
  7. шерсть – обязательно короткая, чтобы можно было правильно расположить все необходимые датчики.

Ещё при отборе животных для запусков на георакетах учёные выяснили, что на эту роль лучше всего пригодны не породистые животные, а дворняжки. В пользу этого говорило многое: крепкое здоровье, неприхотливость в пище, да и сам факт, что в жестоких условиях уличного образа жизни они остались живы и здоровы, был более чем красноречив. Кроме того, они были более лояльны к человеку, чем породистые или домашние животные. Это было ещё тем более важно, что изначально планировалось отправлять в экспериментальные полёты не одну собаку, а пару, чтобы результаты научных исследований были более объективны. Исключением из этой практики по неизвестной причине стал полёт Лайки.

После отбора кандидаток на базе Института медико-биологических проблем в Москве начались предварительные многомесячные тренировки. Их приучали:

  1. к длительному пребыванию в маленьких кабинах в условиях шума и изоляции.
  2. к приёму пищи из автоматов кормления.
  3. к датчикам.
  4. к «космической» одежде и туалету.

Кроме этого, проводились испытания на вибростенде и центрифуге.

Собак тренировали на максимально предполагаемый срок пребывания на орбите – до восьми суток, хотя предполагалось осуществить всего лишь односуточный полёт. Финал представлял собой суточное пребывание испытуемых в полной космической экипировке в герметической кабине с такими условиями жизнеобеспечения, что возникали во время реальных полётов на георакетах. По итогам тренировок выяснилось, что самыми приспособившимися дворняжками оказались три пары, подобранные по психологической совместимости: Лисичка и Чайка, Сильва и Вильна и Марсианка и Ласка. Уже на космодроме незадолго до полёта Сильву переименовали в Каплю, затем – в Стрелку, а Вильне дали кличку Белка. Впоследствии эти клички за одни сутки научились выговаривать во всём мире.

Для этих собак начался новый этап подготовки – предполётный. Им устанавливались датчики движения и телеоборудования, под них подгонялась одежда, тестировалась аппаратура. Медики и лаборанты не только круглосуточно наблюдали за животными, но и делали им ЭКГ и фонокардиограмму. Кормили собак 2-3 раза в день, причём рацион, разработанный О. Газенко, состоял из 300 гр. вареного мяса и любого супа. Из меню категорически исключались куриные кости и рыба. Также были разработаны рекомендации по приёму препаратов в случае заболевания собак пневмонией или поносом.

Постепенно в каждой паре начали проявляться свои лидеры. В паре Белка-Стрелка таким лидером оказалась Белка: она была самая активная и общительная, по уму и сообразительности явно превосходила напарницу, одной из первых подходила к миске с едой и первая научилась лаять, если что-то проходило не так. Стрелка была более замкнутой и робкой, но не менее дружелюбной. Вообще все собаки, по воспоминаниям учёных, были очень лояльны к учёным, не огрызались, не сопротивлялись и не гавкали и терпеливо переносили даже самые болезненные процедуры. В общем, их с полным правом можно назвать профессионалами (кстати, ветераны космической отрасли без всякой иронии их так и называют).

Жаркий, памятный июль…

Поздним вечером 12 июля 1960 года две пары – Белка и Стрелка и Лисичка и Чайка – были отправлены самолётом из Москвы на космодром Байконур. Туда они прибыли утром следующего дня, и в развёрнутой к тому времени лаборатории начался последний этап подготовки. Запуск был назначен на 27 июля.

Поначалу готовили сразу две пары, поскольку ещё не было решено окончательно, кого именно следует отправить в космос. В подготовку входило:

  1. ежедневная работа с датчиками.
  2. записи данных и их регистрация.
  3. пребывание в КЖ-02 – так обозначалась кабина жизнеобеспечения, в которой должна была полететь пара – и её доработка по результатам пребывания в ней собак.
  4. регулярный сбор мочи и крови для анализов.
  5. подгонка одежды, необходимой для лучшего закрепления датчиков на собачьем теле.
  6. обязательные процедуры ЭКГ и ФГ.

Примерно 15-16 июля Лисичка и Чайка были выбраны для полёта. Белка и Стрелка были дублирующим экипажем. 18 июля у Чайки оборвался правый электрод, после чего было решено вживлять некоторые датчики под кожу с использованием местного наркоза. 27 июля такой же обрыв был обнаружен у Лисички.

Все результаты и малейшие изменения в поведении и в здоровье собак фиксировались самым тщательным образом не только в журналах, но и в дневнике О. Газенко. Именно благодаря ему можно узнать, что 20 июля, например, Чайка была вялой и немного прихрамывала на правую переднюю ногу, а 26 июля у Лисички в месте вживления правого грудного электрода обнаруживались покраснение и припухлость, которые лечились повязкой с синтомициновой мазью. Впрочем, записи, датированные днём 27 июля и в полночь 28 июля, показывали, что собаки были полностью готовы к путешествию в космос. Дневник бесстрастно фиксировал спокойное поведение животных, их хорошее самочувствие и внешний вид, нормальную температуру тела, хороший аппетит…

28 июля 1960 года состоялся запуск пятого космического аппарата серии «Спутник» (в будущем – «Восток»), однако на 19-й секунде у ракеты-носителя разрушился один из блоков первой ступени, из-за чего она упала на землю и взорвалась. Полёт, на который возлагали такие надежды, продолжался всего лишь 38 секунд. Обе собаки погибли. К сказанному остаётся добавить лишь то, что Лисичка была любимицей Королёва, а после их гибели в дневнике О. Газенко в записях от 27 июля появляется засушенный, как для гербария, цветочек.

«Через тернии к звёздам»

30 июля возобновилась предполётная подготовка дублирующего экипажа. Тогда ещё собаки носили клички Сильва и Вильна, но в дневнике Газенко они уже написаны в кавычках.

Считается, что обе собаки переносили подготовку так же спокойно, как в своё время – тренировки. Однако поначалу это было не совсем так. Уже 30 июля при попытке измерить температуру «Сильва» (будущая Стрелка) скулила, пыталась укусить и вообще вела себя агрессивно при всём том, что её состояние отмечалось как «удовлетворительное», внешний вид – бодрый, а аппетит был признан хорошим. Передний правый электрод оказался обломанным, и было решено вживить его внутрь. Перевязку Стрелка перенесла спокойно, однако при внезапном поглаживании проявила крайнее раздражение. Вообще её поведение в тот день отличалось крайней непредсказуемостью: так, при громком разговоре и хлопанье дверью она приседала и скалила зубы, демонстрируя не только агрессивность, но и пугливость. Такое состояние передалось и будущей Белке: на седьмой час пребывания закреплённой в лотке кабины ГКЖ она часто скулила и отказывалась принимать пищу.

Нестабильным поведение будущих героинь космоса было и в следующие несколько дней:

  1. 31 июля Вильна-Белка вела себя беспокойно, скулила, носовое зеркальце было сухим.
  2. 1 августа в 9 часов утра Сильва-Стрелка перегрызла все провода. Медики зафиксировали учащённое дыхание и ускоренный пульс – 100 ударов в минуту вместо привычных 78. Белка-Вильна продолжала беспокоиться и скулить, пульс и дыхание были ещё более частыми, чем у Стрелки. Учёным пришлось прекратить тренировку.
  3. 2 августа Белка, находясь в ГКЖ, была беспокойной, дрожала, часто скулила, пыталась вырваться.

Затем поведение обеих собак внезапно стало спокойным. Возможно, это было связано с тем, что из Москвы срочно доставили третью пару – Марсианку и Ласку, призванных стать дублёрами Белки и Стрелки. Уже 7 августа состояние собак было признано удовлетворительным по всем параметрам.

13 августа собак переименовали, хотя в дневнике Газенко (видимо, по привычке) можно встретить упоминания прежних кличек до самого дня запуска. 17 августа их в последний раз прикрепили к лотку кабины жизнеобеспечения и оставили так вплоть до старта. Отмечалось хорошее состояние животных и их спокойствие, но вместе с тем живое реагирование на людей и различные внешние раздражители. В этот день Белка впервые за долгое время была беспокойной, периодически скулила и лаяла, меняла позы, отказывалась от воды и пищи.

18 августа собаки спали, ели, вели себя спокойно. Газенко отмечал в дневнике, что «настроение их, по-видимому, хорошее». Правда, Белка временами начинала лаять. В какой-то момент у неё было даже отмечено «значительное двигательное беспокойство», сопровождавшееся учащением пульса, однако продолжалось это всего лишь около двадцати минут.

19 августа 1960 года в 10:44 кабину жизнеобеспечения с собаками, наряженными в красный и зелёный «костюмчики», поместили в корабль-спутник, а ровно через час состоялся его запуск. Кроме Белки и Стрелки, в нём находились:

  1. 40 мышей и 2 белые крысы (так что у крысы по кличке Веня из упомянутого нами мультфильма были вполне реальные прототипы).
  2. насекомые и некоторые виды микробов.
  3. грибковые культуры.
  4. семена кукурузы, пшеницы, гороха и лука.

За собаками следили с помощью телевизионной системы, а датчиками, к которым Белку и Стрелку приучали долгое время, регистрировались:

  1. частота пульса и дыхания.
  2. артериальное давление в сонных артериях (туда тоже были вшиты датчики).
  3. ЭКГ и ФК.
  4. двигательная активность и координация движений.
  5. температура тела.

Кабина была оснащена, казалось, всем, что только можно было придумать на тот момент. Так, например:

  1. автоматическими системами жизнедеятельности обеспечивались температура, давление и влажность в кабине.
  2. периодически очищался воздух.
  3. дважды в сутки автоматы кормления обеспечивали животных пищей и водой.
  4. в кабине находилась специальная установка, вырабатывавшее вещество, способное поглощать кислоту и водяной пар и выделять при этом нужное количество кислорода.

Запуском ракеты командовал лично Королёв. По сути полёт Белки и Стрелки рассматривался как генеральная репетиция полёта человека в космос, поэтому следовало сделать всё, чтобы они имели возможность вернуться на Землю. Это понимали все.

Во время старта собаки испытали естественный стресс, выраженный в сильно учащённых дыхании и пульсе, однако, перенеся перегрузки и вибрацию и оказавшись на орбите, они стали вести себя спокойно, даже немного вяло. Когда в кабине возникло состояние невесомости, Белка и Стрелка повисли, опустив головы и лапы, но затем стали постепенно двигать ими и свободно перемещаться к аппаратам кормления и обратно, со временем даже с удовольствием поели. Движения становились плавными и координированными. Даже с учётом периодического возрастания их двигательной активности можно сказать, что первое время полёта они вели себя на удивление спокойно. Невесомость не оказала никакого влияния на систему кровообращения, не изменилась и температура тела, хотя начиная со второго витка, у Стрелки было отмечено снижение артериального давления, а на третьем витке у неё и у Белки стал реже пульс. Вполне возможно, что именно эти физиологические изменения привели к тому, что на четвёртом витке поведение Белки резко изменилось: она залаяла и несколько раз пыталась вырваться из ремней крепления. Кроме того, её стало тошнить. Было видно, что у собаки ухудшилось самочувствие, однако полёт не был отменён, и собаки пробыли на орбите до следующего дня.

Во время полёта произошла забавная ситуация. На одном из витков мимо корабля пролетел американский спутник связи «Эхо-1», запущенный 12 августа 1960 года. В это самое время по причине, которая, видимо, так и останется неизвестной, и Белка, и Стрелка дружно залаяли. При просмотре этого фрагмента на Земле создалось впечатление, что советские собаки облаяли спутник США, что немало развеселило всех учёных, наблюдавших за полётом.

20 августа в 13:32 по московскому времени на восемнадцатом орбитальном витке с Земли была отдана команда на спуск. Включилась тормозная двигательная установка, и корабль, сойдя с орбиты, приземлился ночью в районе Орск-Кустанай-Амангельды всего лишь в 10 км. от расчётной точки. Это был полный успех. Специалистов, прибывших на место посадки вертолётом, поразило хорошее физическое состояние собак: узнавая знакомых экспериментаторов, они ласкались, тихо лаяли и повизгивали, лизали руки и всем своим видом и поведением выражали желание освободиться от датчиков и одежды и побегать по земле. Первичный визуальный обзор, хоть и проведённый с помощью фар вертолёта и карманных фонариков, показал, что собаки чувствуют себя прекрасно. Это было тем более удивительно, что иногда во время и после тренировок они выглядели намного хуже.

Дальше были толпа радостных людей на Байконуре, эйфория от поистине ошеломляющего успеха, многочисленные пресс-конференции, газетные публикации чуть ли не во всех уголках мира, выпуск почтовых марок, посвящённых космическим героиням, анекдоты на тему «Белка и Стрелка в космосе»… И вместе с тем – скрупулёзный анализ поведения собак и полученных во время полёта данных. Послеполётное обследование Белки не выявило никаких отклонений от нормальных показателей, однако её поведение во время полёта настораживало. Итогом его изучения стало решение ограничить пребывание человека в космосе одним витком, что и было реализовано 12 апреля 1961 года.

Но до полёта Ю. А. Гагарина оставалось не только восемь месяцев, но и ещё четыре запуска космических кораблей с собаками на борту. Но это уже, как говорится, совсем другая история. Что же касается Белки и Стрелки, то они прожили до самой старости в вольере при Институте авиационной и космической медицины, окружённые любовью, почётом и уважением. Их часто показывали детям в школах, детсадах и детдомах, и не было, наверно, в жизни этих собак более восторженных зрителей и поклонников. Стрелка умудрилась привести потомство из шести здоровых щенков. Один из них по кличке Пушок не без тайного умысла был подарен семье 35-го американского президента Д. Ф. Кеннеди (1917 – 1963). Правда, западные источники в лице Русской службы Би-Би-Си и некоторых других утверждают, что это был не Пушок, а Пушинка, которая привела от президентского вельштерьера Чарли четверых щенят, названных Кеннеди «пупники» (слово образовано сочетанием слов «pup» (по-английски – «щенок») и «sputnik»). Как бы там ни было, но потомки Стрелки до сих пор живут в семьях элиты американского общества.

В настоящее время чучела первых собак, успешно побывавших в космосе, находятся в Мемориальном музее космонавтики (Москва). В Челябинске Белке и Стрелке установлен памятник, а на острове Крит (Греция) – памятник Лайке, Белке и Стрелке.

Заключение

За давностью лет нет нужды лишний раз вспоминать о том, что все запуски георакет и космических кораблей с собаками и с другими живыми существами были по своей сути этапами одной большой гонки, в которой СССР и США стремились обогнать друг друга. Помимо славы научного прорыва большую роль играли политический фактор и вопрос мирового влияния и престижа этих стран в условиях биполярной системы «коммунизм-капитализм». Этого не отрицал ни один ветеран советской космической программы. Возможно, не виси над головами советских учёных и военных медиков дамоклов меч в виде сроков, боязни отстать и стремления быть первыми, количество собачьих смертей и неудачных запусков было бы намного меньшим. И хотя ни одна смерть дворняжки из «отряда космических собак» не была напрасной – например, гибель Лисички и Чайки заставила учёных разработать такую систему аварийного спасения, которая в своё время спасла жизни советских космонавтов В. Лазарева (1928 – 1990), О. Макарова (1933 – 2003), В. Титова (1947) и Г. Стрекалова (1940 – 2004), – всё же это утешает мало. Единственное, что остаётся человечеству – это помнить о тех, кто рядом с ним – а зачастую и впереди него – прокладывал дерзкую дорогу к звёздам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *